Алтайскими путями

Странствия

Алтайскими путями

С давних пор возжигают тебе

При мольбах можжевельник-арчин,

Что растет на Алтайском хребте!

 (1)

Когда мне надо отвлечься и успокоиться я мысленно возвращаюсь на Чуйский тракт. Дорога расстилается в памяти мягким белым дымом можжевельника — арчина.  Веточки арчина зажигают во время молений, благопожеланий, праздников. А Чуйский тракт, он тоже как праздник. Как бескрайнее алтайское благопожелание.

 

Чуйский тракт в районе Курайской степи.

 

Да будет долгой жизнь твоя,

Да будут годы бесконечны,

Да будет ум твой весел, чист,

да будет мысль твоя светла!

Как ива, разростясь, ветвись,

Как просо, будь многостеблистой…

Да приумножится твоя семья,

Да будешь ты красивою — в кругу

Дарованных тебе Судьбой детей!

(2)

Чуйский тракт в районе Чуй-Оозы.

 

Алтайский путь — разговор пространства со временем. Они возможно когда-то договорились между собой, что время будет тут застывать и теряться, делая вид,  будто только вчера по этим тропам продвигались повозки и всадники бронзового века. А прямо перед ними тут шагали племена верхнего палеолита.

 

Северо-Чуйский хребет из Курайской степи.

 

Странное чувство.  Буквально ощущаешь ритмичный и гулкий ход нескончаемых времён и племён.  И тут же мы едем, и едем быстро.

 

Оленные камни в окрестности с. Иня.

 

Десять, пятнадцать, двадцать тысяч лет, словно не долгий срок. Ледяные дожди, изнурительные ветра, ночные разбойники, даже современный человек с его разрушительным прогрессом, неужели всё это можно пережить?

 

Чуйский оленный камень в районе с. Иодро.

 

Оленные камни, цепочки курганов, древние городища, каменные оградки, трудоемкие петроглифы, внимательные кезер-таши, алтарные камни, тюркские руны, культовые поляны, старо-монгольские письмена. Кажется, здесь нет такого места, где бы что-то не происходило, что-то не запечатлелось. Можно буквально шагать вслед за историей, видеть повсюду ее следы.

 

Петроглиф в районе Чуй-Оозы.

 

Эй, вы, снежные хребты,

Будьте белыми всегда,

Нерушимыми всегда!

Эй вы, белые хребты,

Покровительствуйте нам, будьте милостивы к нам,

Благосклонны и щедры!

(3)

 

Монгольская дорога после перевала Дурбэт-Даба.

 

И вот уже безбрежная Чуйская степь, азиатский привкус соленого чая и бесконечная даль, изрезанная рельефами дымчато-синих хребтов.  Дорога всё дальше змеится на восток. Государственная граница не преграда. Всего лишь загранпаспорт и пара часов обычных караванных движений. Перекладка с места на место вещей. Стук пограничных печатей фиксирует движение через перевал Дурбэт-Даба.

 

Монгольский шелковый путь.

 

Еще совсем недавно за Российской границей начиналось монгольское бездорожье с россыпью бесчисленных направлений. Теперь всё иначе.  Silk road, да еще и new. Китайское правительство распорядилось, китайские дорожники постарались. Результат налицо, едем до города Баян-Улгий почти как по нашей М-52. Только без привычных дорожных знаков и электрических столбов. Почти готова северная ветка торгового Шелкового пути из Китая через Монголию в Европу. Настораживает, конечно. Вспоминается старая поговорка — с прытким соседом  успевай ухо держать востро.

 

Отара овец по пути в г. Баян-Улгий.

 

Отары овец, приземистые юрты, дома с плоскими крышами, ощущение извечного кочевья. Не так много изменилось здесь со времен великого Улуса Джучи.

 

Окрестности г. Баян-Улгий.

 

Впрочем теми путям, где сейчас  проложены автомобильные трассы, люди двигались веками.  Верхом, пешком, семьями, в одиночку, с обозами караванов. В любую погоду, по острым камням, над горными пропастями, в военном строю или в долгом паломничестве.

 

Монгольский Алтай.

 

О, вы, кто в путь выходит до зари,

Кто пышною питается травой,

Растущею для жертвы средь тайги,

Спуститься не спешите в нижний мир!

(4)

 

Вид на реку Ховд и г. Баян-Улгий.

 

Я всё думала, ну какая она, Монголия? Отличается-ли от Алтая или та же земля, то же небо, разве что за другим перевалом. А когда очутилась поняла. Земля одна, Небо одно, Алтай один. Чуйская степь, Курайская, Уймонская, Каракольская, Монгольская…

 

Монументы на озере Толбо нур.

 

Но Монгольский Алтай все равно поразил. Всё здесь иное и всё родное.

 

Озеро Толбо нур.

 

Откуда-то из прошлого врезается в память свист стрелы, и шепот мантры, и суровый шаг, и нежная поступь. На санскрите «мангалам» означает благословение. Почему-то созвучно. Юг, север, всему есть место, всё перекрещивается, как в узле бесконечности на тамге монгольских лучников.

 

Яки на монгольском Алтае.

 

Пусть огонь, разводимый тобою,

Будет жаром богат и углями!

Пусть вода, что тебя окружает,

Будет чистой и быстротекущей!  

(5) 

 

Озеро Толбо нур.

 

Ракурсы и ландшафты необыкновенно ритмичны, как мелодия, сыгранная на топшуре. То обрывистые, то мягкие линии хребтов, полутона, изгибы.

 

По пути в г. Баян-Улгий.

 

Как есть рисунки войлочных сырмаков.

 

Озеро Толбо нур.

 

Своенравная пустынная гордая древность Монгольского Алтая.

 

На Монгольском Алтае.

 

Что такое здесь столетие, промчится как минута. Под шелест глубоких озер и возгласы журавлей.

 

Озеро Толбо нур.

 

В молениях, заклинаниях, благопожеланиях сибирских народов часто упоминается некая мифическая местность. Она зовется Алтайским золотым хребтом. Некоторые исследователи полагают, что эту местность не стоит отождествлять с конкретной географической точкой, а понимать в целом,  как метафорический образ, как явление.

 

Вид с Теректинского хребта на Катунский хребет.

 

Трижды я Березу обошел,

Трижды ствол священный обкурил

Можжевельником, что вырастал

На Алтайском золотом хребте!

 (6)

Белуха и туман над рекой Катунь. Рассвет.

 

Когда мне надо отвлечься и успокоиться я возвращаюсь мысленно на Чуйский тракт. Думаю о быстрых прозрачных родниках — аржанах, огибающих вековые лиственницы. О том, как Чуя и Катунь поют свою свободную и долгую песню.

 

На слиянии рек Катунь и Чуя.

 

Представляю заснеженных гигантов, держащих на широких ладонях древние долины. Вспоминаю о сказочных озерах, где со дна поднимается голубая глиняная взвесь, рисуя фантастические цветы. И ощущаю, как пахнет первый снег только что снова закрывший камни Калбак-Таша и курганы Туекты. Снег пахнет смолистым арчином и небом. Безбрежным небом Алтая.

 

Первый снег на Алтае.

 

Весь целиком без условных разграничений — Алтай — это как ковровая основа. В нее тысячелетиями вплетались золотистые переливы узоров, возникали и растворялись союзы родов, племён и народов.

 

Гора Белуха, Катунский хребет и Уймонская степь.

 

На его древней и прочной основе формировались крупные этносы и давно утраченные культуры. Этот многоликий ковер ткется до сих пор.

 

А дорога всё дальше уходит на восток. Чуйский тракт или трасса М-52.

 

Чтобы ветры не терзали землю!

Чтобы нас несчастья обходило!

Чтобы травы поднимались гуще!

Чтобы щедрый дождь спускался с неба!

Просим мы! Пусть просьбу все услышат

Девять ярусов небес священных!

Пусть услышат сказанное нами

Девять небожителей великих –

Девять Старцев, Бог великий – Небо!

 (7)

 

Алтай как дар.  Воспеваемый и обширный, как небо — Алтай.

Не оттого-ли  мангалам

 

Монгольский Алтай.

 

 

 

Всем лучших странствий!

Марианна Яцышина

 

Ссылки в тексте:

    1. Н.Ф.Катанов Шаманские песнопения сибирских тюрков, поэтический перевод А. Преловского. Обращение к духу птиц (фрагмент), с. 61 «Лит-Экспресс» М.:1996
    2. Там-же. Благопожелание из алтайского свадебного обряда «Алгыш-сезь» записанного В.И. Вербицким; научный консультант перевода Н.А.Яимова; поэтический перевод А. Преловского с. 170
    3. Там-же. Обращение к горным духам, с. 37
    4. Там-же. Слова молитвы (фрагмент), с.132
    5. Там-же. Благопожелание (фрагмент), с.109
    6. Там-же. К покровителю синих коней (фрагмент), с.93
    7. Там-же. Жертвоприношение Небу (фрагмент), с. 61

 

Фото в тексте: М.Сергееева, М. Яцышина

Фото на превью: Алексей Саламатов

 

Про  алтайские традиции подробнее тут

Об Алтае и Гималаях посмотрите здесь




Поделитесь впечатлениями Вконтакте



Поделитесь впечатлениями в Facebook



Оставьте свой комментарий