Ковёр на все времена

Образы

Ковёр на все времена

Обычно требуется очень долгое время, чтобы понять невероятно простые вещи     

Джо Чанг.


Я часто мысленно хожу по его ступеням, следуя за шествием всадников, коней, оленей, кружась в загадочном ритме вместе с лотосами и грифонами, нескончаемо вглядываюсь во что-то невидимое и несказуемое.  Сотканный из мимолетности, он сделался един с вечностью. Он был и  останется тайной тайн. Порой мне кажется, что знаю о нем практически всё, но временами просто стою как перед запертой дверью в древнее святилище забытых богов.

Впрочем, увидеть, что соткано на этом ковре может каждый, для этого не надо ничего особо знать.  Вот  олени, кони, всадники, вот орнаменты из восьмиконечных цветов. Что тут сложного? Тем не менее  Пазырыкский ковер со всей своей видимой простотой  не перестает волновать.  Он помогает выйти на совершенно иную плоскость восприятия образов.

Посредством образов, символов и нитей шаг за шагом образуется пространство, наполненное глубиной и смыслом. Ворота символов приоткрываются, превращая ковровую сказку в сущность бытия.

Когда сам ткешь, ряд за рядом поднимаясь все выше по полотну к точке кульминации, разворачиваешь пространство на плоскости,  переплетаешь поверхность с глубиной, творишь и соединяешь миры, после такого опыта другие ковровые пространства воспринимаются уже совсем иначе. А сравнение ковра с подъемом по лестнице или хождением по лабиринту делается буквальным. Да и сама жизнь непредсказуемо переплетая сюжеты и встречи, мысли и переживания, открывает врата совершенно новых возможностей.

Как-то в Государственном Эрмитаже, я услышала краткий рассказ экскурсовода о Пазырыкском ковре. Пожалуй, именно этот эпизод побудил  всерьез  погрузиться в его исследование. Надо сказать, что к тому моменту, я, как мне казалось, довольно неплохо изучила почти всю доступную мне литературу по теме этого ковра. Я училась на последнем курсе в МХУПИ им. Калинина на отделении ковроткачества и готовилась к диплому, который был напрямую связан с Пазырыкским искусством.  Собственно, специально и приехала в Питер, чтобы побыть рядом с шедеврами той эпохи.

 

Олень Пазырыкского ковра

 

Было самое начало сырого и невского ноября. В  залах искусства ранних кочевников Алтая безлюдно и прохладно. Можно погружаться сколь угодно долго, застывать перед экспонатами, делать зарисовки, рассматривать детали. Посетители здесь по сравнению с другими залами достаточно редки.  Не спеша занимаюсь рисованием детали деревянного украшения на конской упряжи. Мимо прошелестела группа с экскурсоводом, остановились у  Пазырыкского ворсового ковра, прислушиваюсь. Голос экскурсовода слаженно, как чеканщик по металлу,  начал сразу отбивать даты и цифры.  Дата находки, датировка, размер, количество нитей основы на один квадратный сантиметр, количество нитей утка на один квадратный метр, способ завязывания ковровых узлов, примерное количество времени, затраченного на изготовление.

Закончив с цифрами переходим к предполагаемому месту производства,  затем слегка касаемся стилистического влияния и  начинается детальное перечисление цветов образующих колорит изделия. Возникает ощущение, что стоя лицом к лицу с изделием человек по каким-то причинам не может увидеть и разобраться, что синего цвета, а что красного.  Когда  произведен подсчет  оленей, всадников и центральных розеток,  силы слушателей уже на исходе. И тут звучит, как приговор, один из наиболее возможных вариантов интерпретации изображенного на ковре:  древний кочевой стан, вокруг пасутся пятнистые лани, а воинственные скотоводы  охраняют покой своих очагов.

Безучастные и усталые выражения лиц,  рассеянные взгляды едва скользнувшие по поверхности, —  таким  стало завершение этого экскурса. Группа еще на пару мгновений замедлила шаг  у войлочного ковра с всадником и богиней, пробежала мимо колесницы и замысловатых украшений из дерева и войлока, задержалась на полминуты разглядывая татуировки на мумиях. И отправилась  дальше. Эрмитаж очень большой, столько надо успеть посмотреть. Ну а что Пазырыкский ковер? Сотканный два с половиной тысячелетия назад и сохранившийся благодаря вечной курганной мерзлоте,  уникален, спору нет, но это и всё.

 

Ковер ворсовый из пятого Пазырыкского кургана, Горный Алтай. 5 — 3 вв. до н.э. Государственный Эрмитаж. Рисунок из книги С.И. Руденко

 

Дождавшись, когда зал  опустеет, мне очень захотелось снова приблизиться  к ковру. Он взирал из прохладных глубин времён совершенно безмолвно. Я испытываю странную неловкость за только что услышанный экскурс. Принимаюсь в который раз его разглядывать. Внимание естественным образом сосредотачивается на центральном поле, где собраны  двадцать четыре лотосоподобные  розетки. Не устаю  восхищаться как с помощью цветопередачи исключительно точно и просто  подчеркнута прозрачность этого поля.  Оно словно приглашает пройти внутрь… Да, конечно, в ковре заложен громадный объем информации, столько слоев, смыслов, пониманий, спору нет, их не уместить в несколько минут.   Но чтобы так… бегло, сухо. Чтобы ощущение тайны и сказки даже не вздумало ни у кого возникнуть…

Изображение на Пазырыкском ковре  предлагает направить взгляд в глубину. Его можно изучать и трактовать сколь угодно долго и  много, но все равно останется недосказанность.

Усеянное звездными лотосами поле в центре ковра мягко переливается,  как бы позволяя  слегка ощутить ту тончайшую завесу, которая  защищает от проникновения за ее пределы. Но все же завеса тонка и если спокойно и не спеша начать разглядывать центр ковра, держа крупные фигуры на бордюрах в периферийном поле зрения, то в структуре композиции начнут появляться некоторые подсказки. Фигуры на ступенях образуют планомерное и ритмичное вращение, а на засеянном центральном поле возникает глубокое и объемное пространство. Подобно тому как на современных стереоизображениях одновременно существуют объекты с различными признаками глубины, и чтобы увидеть скрытую картинку нужно смотреть сквозь стереоизображение, как бы параллельным взглядом. Так и здесь, важно сначала ощутить пространство целиком и только потом начнёт проявляться смысл и назначение деталей.

Пазырыкское ковровое действо ведет по разным плоскостям бытия и в этом ритме пробуждается интуитивное внутреннее знание. Глядя сквозь священную завесу или ворота, невидимое приобретает зримость и тайна приоткрывается. Может быть лишь на краткий миг, но даже этого будет достаточно, чтобы вступить в новую область восприятия.

А если  представить изображение не лишь на плоскости, а в объемном пространстве? Как бы выстроить в своем воображении трёхмерную модель ковра, смоделировав его геометрию в пространстве. Получится ступенчатая пирамида с широкой площадкой наверху. По канонам ковровой композиции самое значимое в композиционной структуре изображается в центральной области вокруг которой разворачивается действо и где сходятся осевые направления.  Повествовательный ряд ковра выстроен таким образом, чтобы смотрящий попал внутрь события. Если, конечно, сможет.

Композиция Пазырыкского ворсового ковра построена именно по принципу изображений различных ракурсов и глубины. Например, олени и всадники  повернуты  в профиль, и зритель наблюдает за ними как бы с уровня земли. Вместе с тем  символические изображения на центральном ковровом поле,  разворачиваются уже в иной плоскости,  предлагается как бы приподняться и уже взирать на всю композицию словно с высоты птичьего полета.

 

Ковер ворсовый из пятого Пазырыкского кургана, Горный Алтай. 5 — 3 вв. до н.э. Государственный Эрмитаж

 

Крестообразные формы введены в квадратные рамки, при этом цвет внутри рамки и снаружи на фоне не меняется, что дает ощущение  как бы решетчатых ворот или  тканной завесы с прозрачным рисункомПо сути это и создает  трехмерный объём. 

Собирая внимание на центральной симметричной оси композиции,  ворота словно медленно раскрываются,  позволяя проникнуть за пределы видимого бытия. При этом охват бокового зрения продолжает наблюдать за спиралевидным шествием  вокруг центральной оси. Именно  шествием, торжественным и размеренным. На каждой ступени, оно подчинено своему темпо и цвето ритму. И каждый пояс, каждая ступень имеет свою логику, свои символы, изобразительные и цветовые.

Чем ближе эти шествия на ступенях приближаются к центру, тем они становятся более прозрачными. Если на ступени со всадниками и коноводами кропотливая  детализация и четкость рисунка проявляется на густом гранатовом фоне,  то на ступени с оленями пространство утончается, с помощью цвета меняется характеристика среды, фигуры оленей делаются более прозрачны,  их  черты приобретают такие детали будто их рассматривают под лучом рентгена.

 

Фрагмент Пазырыкского ворсового ковра.

 

Между всадниками и оленями есть ступень с цветочными розетками создающими своим ритмом эффект некого плавного кружения колёс,  дополняя и стабилизируя  ощущение скорости движения вокруг центральной оси.   При этом пояса с грифонами, заключёнными в квадраты остаются статичными, неся на себе задачу охранительного пояса – оберега. Таких поясов два, один держит целиком все поле ковра, второй окаймляет ключевой центр композиции. Грифоны изображены таким образом, что образуют поворотом головы как бы цепную реакцию, тем самым подчеркивая идею укрепляющей защитной цепочки для всей структуры.

 

Фрагмент Пазырыкского ворсового ковра.

 

Описывая происходящее на ковре, конечно, нельзя не учитывать культурный срез той эпохи в которой создавалось произведение. Нужно охватить не только эпоху, но и постараться вникнуть в язык символов того времени, неразрывно соединенных с мировосприятием и представлениями о миропорядке. И для решения всех этих задач, включая эстетическую никак не обойтись без документального кинематографа. Прекрасный ковер, как и прекрасный фильм, явление редкое и требует стечения многих удачных сочетаний.

 

 

Удивительным образом обстоятельства переплелись и в лице замечательного кинорежиссёра иранского происхождения Emir Valinezhad возник прецедент творческого взаимодействия исследований о ковре, размышлений о ковре, проникновения в семантику ковра и действительно качественного документального фильма о Пазырыкском ковре —  «Красота сотканная из тайн».

А началось это с того, что некоторое время назад я получаю  сообщение:  — Добрый день, Марианна. Меня зовут Эмир Валинежад, я  кинорежиссер, сейчас  занимаюсь подготовкой к созданию документального фильма о Пазырыкском ковре для государственного иранского телевидения.  Я прочитал вашу статью Тайнопись Пазырыкского ковра  Хочу спросить, могу ли я использовать информацию из этой  статьи в своём сценарии?  Так же мне интересно, есть ли у вас ещё какая-нибудь информация или материалы о Пазырыкском ковре. Они нужны мне для сценария. Заранее благодарен.

Я отвечаю: — Эмир, здравствуйте! Да, я действительно исследую ковроткачество, как явление в целом, а Пазырыкский ворсовый ковер в особенности. Я и сама тку ковры, так что осмысливаю явление со всех сторон. Рада, что Вас заинтересовала одна из моих работ. Если будет интересно, то опубликована так же  Проникаясь духом ковра   и есть еще по этой теме  Образ ковра. С большим интересом буду наблюдать за Вашей работой над созданием документального фильма. И конечно с радостью приму в этом посильное участие.

 

Режиссер фильма «Красота сотканная из тайн» Эмир Валинежад и Михаил Борисович Пиотровский директор Государственного Эрмитажа во время премьеры фильма в Санкт-Петербурге.

 

У этой переписки оказалось продолжение. А результатом стал прекрасный  фильм  — «Красота сотканная из тайн».  В картине приняли  участие научные сотрудники Государственного Эрмитажа —  историк, археолог Павел Азбелев и кандидат исторических наук, автор научных работ таких как, например, «Ворсовый пазырыкский ковёр: семантика композиции и место в ритуале» Феликс Балонов. В таком сотворчестве с историей, семантикой, археологией, культурой и возник этот фильм. Премьера фильма  состоялась в ноябре 2017 в рамках международного культурного форума в Санкт-Петербурге, потом началась череда фестивалей и специальных показов фильмов об искусстве.

Моя личная оценка фильма —  блестящая режиссёрская работа, замечательные операторские  находки,  удивительная  музыка и в целом высокий профессионализм съемочной группы. Радует, что о таком значительном для мировой культуры явлении как Пазырыкский ковер сказано с осмысленностью и  красотой которых он действительно достоин.

Была сделана не просто попытка проникновения в область древних ковровых тайн, но состоялось некое погружение во внутренние глубины,  где собственно только и можно находить ответы и особые понимания.

Можно сказать, что это пока  единственное в своем роде кино-исследование посвященное непосредственно  Пазырыкскому ковру. Для меня была большая честь принять участие в этой работе. По некоторым причинам, к сожалению,  не получилось отснять то, что задумывал режиссер непосредственно в Республике Алтай, но это можно воспринять как возможность сделать еще один фильм, тем более что идеи такие есть.

 

Феликс Балонов возле Пазырыкского ворсового ковра во время съемок  фильма «Красота сотканная из тайн» в Государственном Эрмитаже.

 

Картина  Эмира Валинежада тонко и точно погружает  в бытие происходящего, возвышая   естество ковровой материи. Увидеть это фильм пока можно только здесь  но для просмотра необходимо ввести пароль,  который готова выслать по запросу в личном сообщении. Дело в том, что пока существуют ограничения в связи с тем, что лента находится на фестивалях, но надеемся, что в скором будущем российский канал «Культура» приобретет соответствующие права и фильм появится в открытом доступе.

 

Научный сотрудник Государственного Эрмитажа Феликс Балонов возле Пазырыкского ворсового ковра во время съемок фильма режиссера Эмира Валинежада.

 

Для меня особенно приятно, что удалось организовать с согласия Эмира Валинежада несколько замечательных встреч — просмотров на Алтае в Усть-Коксинском районе. Очень хотелось, чтобы фильм о Пазырыкском ворсовом ковре пришел в первую очередь именно в Республику Алтай, туда, где ковёр хранился долгие века.  Так оно и произошло. Первый наш алтайский просмотр совпал с открытием выставки ковровых работ мастерской «Алтайский ковровый дом» в Усть-Коксе. Отзывы о фильме звучали замечательные.

Среди  зрителей, что примечательно и символично, было немало тех, кто уже непосредственно познакомился с ковроткачеством. Это как раз участники ковровых мастер-классов. Первый алтайский показ фильма прошел в центре «Ганга», где мы на протяжении последних девяти месяцев ритмично встречались и ткали свои работы. Теперь эти стены украшает еще и выставка сотканных за это время вещей. И надо сказать чудесных вещей. Радует, что ковроткачество на Алтае возрождается и  наполняется новой жизнью. Так что алтайская премьера фильма о Пазырыкском ковре органично переплелась с общей смысловой  канвой.

Можно заглянуть в  группу Ковротворчество   и посмотреть о нас подробнее.

Еще одним символичным событием которое совпало по времени с показом на Алтае фильма о ворсовом ковре из пятого Пазырыкского кургана,  стала реконструкция в натуральную величину руками алтайских мастериц огромного войлочного ковра с всадником и богиней из того же пятого Пазырыкского кургана. Но алтайским изделиям из войлока надо посвятить уже отдельную тему, это целый кладезь потрясающих вещей, древних и современных.

 

Во время первого просмотра фильма «Красота сотканная из тайн» в Усть-Коксе, Горный Алтай. Фото: Вацлав Левицкий

 

Как только натягивается ковровая основа, со временем начинает что-то происходить. Оно прямо на глазах растворяет себя в нитях и переплетениях, орнаментах и цветах превращая их  в пространство. Часы летят как минуты, а вместо пустоты появляется рисунок, образ, гармония сочетаний.  А Пазырыкский ковёр, как нескончаемый и глубокий источник вдохновения,  пробуждает внутренние творческие силы.

В завершении можно сказать, что разрешая себе погрузиться в процесс ковроткачества, в ритмику переплетений, во все эти ковровые переливы и чередования,  незаметно возникает  такое чувство, что затрагиваются струны внутреннего естества.  И порой даже не ясно, это еще ковроткачество или уже молитва, или может быть естественная медитация?

 

Во время алтайского коврового мастер-класса. Фото: Маргарита Аполлонова

 

Ковроткачество — это встреча лицом к лицу  со временем. И еще это  игра,  где нет победителей, но лишь союзники.  Если на вопрос: — Что соткано на этом ковре?  ответом будет: –Красота, —  значит, творение произошло, время и пространство соединились в точке сердца.  

 

Всем интересных переживаний,

Марианна Яцышина

 




Поделитесь впечатлениями Вконтакте



Поделитесь впечатлениями в Facebook



Оставьте свой комментарий