О Белухе. Вдох и выдох

Странствия

О Белухе. Вдох и выдох

Грань 1. Вдох.

Третий день двигаюсь по знакомой сырой тропе. Утопаю по колено во взбитой сотнями ног пене бурой земли. Соскальзываю по влажным корням в глубокие лужи. Пытаюсь осмыслить свой же вопрос: надо-ли рассказывать о Белухе?

Белуха трижды Меру – Уч-Сумеру по алтайски. Белая как свет. Вершина Катунских Белков. Трёхглавая как фантастическая птица, высокая как весеннее солнце, многогранная как причудливый кристалл. Ее песня проникает внутрь и там звучит, звучит в полной тишине. Алтайская песнь песней, обитель неведомых богов, сокровище Сибирской Азии. Словом, не от мира сего Гора. Не её покоряют. Она покоряет.

Зачем про горы писать? Куда лучше про горы петь. А еще прекраснее в горы ходить. Мечтать о горах тоже приятно. А рисовать или еще лучше ткать горы, совсем хорошо. Но писать про горы… Разве что представить, что слово о горах — это удобная кисть, запущенная в густые свежие краски. Или мягкая нить, которая проходит свой извилистый путь, переплетая людей и обстоятельства с Горой.

Да и что я могу про гору сказать. От того что была возле нее не раз, не два, не пять, но много больше, разве дает это право рассуждать про нее по-свойски, как о чем-то знакомом? Не знаю я ее, вовсе не знаю. Каждый раз приближаюсь к ее подножию, будто это Тадж Махал, только нерукотворный. Без дерзости, тихо, восхищенно. Хочу рассмотреть и не могу насмотреться. И каждый раз ухожу с ощущением недосказанности. Как только теряю ее из виду, хочу сразу же повернуть назад.

Когда-то встретилась то ли сказка, то ли легенда, как некий герой в поисках каких-то важных ответов вздумал взобраться на священную гору. Так она с каждым его шагом делалась все выше и выше. А когда он устал и отчаялся, но все-таки упорно продолжал карабкаться, то гора и вовсе превратилась в звезду и исчезла в небе. Что там дальше на героя снизошло, не помню.

Гора-ли нуждается в покорителях? Она сама покоряет, входит в душу, проникает в мысли. Что нужно чтобы полноценно ощутить горные вершины? Кому-то ближе смотреть с некоторого отдаления наслаждаясь величием Горы. Или идти к ней, но не подходить слишком близко, сохраняя некоторую недосказанность. Созерцать, часто останавливаясь, прислоняться к большим камням, слушать ветер, ощущать тишину, наблюдать за движением облачных теней по вершинам.

Кто-то идет к Горе за преодолением, кто-то ищет там особую тишину, кому-то нужны экстатические эмоции. А кто-то просто идет туда потому что не может не идти. Ощущать себя стоящим лицом к лицу с изначальностью.
Велика разница между покорением Горы и обходом вокруг Горы. Тут само движение как священнодействие. Почтительное приближение, конечно, не так эффектно, как покорение. Не так рискованно, не приносит почет, имена этих людей никому не известны. То ли дело восхождение. Дерзко, круто, притягательно.

Не дает мне покоя один вопрос – а можно все-таки не восходить, обойтись без покорения? Отказаться от этого не от слабости, а наоборот, от внутренней силы? Не скользить по отвесному льду, не взбираться на лезвия уступов, не наступать на вековой снег, не вползать цепляясь жумаром за веревки, не впиваться в толщу вековых глыб ледорубом?

Однажды я все-таки решилась задать этот вопрос одному давнему знакомому, бывалому и опытному альпинисту. Свое имя он попросил оставить за кадром на случай если буду когда-нибудь писать о нашем разговоре…

 

Фото: Владимир Шуванников

 

Грань 2. Задержка дыхания

Мы на открытой веранде в кафе популярной турбазы «Высотник». Только что прошел июньский дождь и ветер стряхивает с берез серебристую влагу. Сезон походов едва-ли открыт. Еще редки люди с рюкзаками, в основном гости приехавшие принимать пантовые ванны. А это особая категория отдыхающих. В это время «Высотник» принимает вид курорта, никакой суеты, приятная музыка, долгие ужины.

Мы встретились с приятелем спонтанно, ему завтра наверх, он опытный, гид, альпинист. Мы знакомы давно, но поверхностно, никаких откровений и личных историй. Он очень вежлив и скупо закрыт. Заказали имбирный чай с медом. Говорим ни о чем. Новости, общие знакомые, погода. И тут я решаюсь: -А можно не покорять? Я имею ввиду вершину. Оставить ее в покое.

До последнего  не ожидала, что решусь на этот вопрос. Ну всё, спросила. Теперь только ждать. Взгляд приятеля перестал блуждать по зеленым веткам и застыл на самом краю стола.
— В смысле? Не подниматься, не пытаться взойти на вершину? – он приглушенно и даже немного вкрадчиво переспросил мой вопрос продолжая внимательно разглядывать угол деревянного стола.
-Ну да, не подниматься. Не заходить за определённую черту, — мне очень хочется изобразить, что мой вопрос самый обычный.
— А кто эту определенную черту установил, поясни? — прохладный вежливый тон стал ледяным.
— Ну просто есть какая-то естественная граница, ледник, например, или очень опасные камни. Подходить, но не идти дальше. Останавливаться, созерцать. Зачем гору непременно покорять?

Он смотрит сквозь меня. Загорелое выветренное лицо, крепкие скулы, прямые волосы с проседью.
— Я не могу туда не ходить. Мне нужна вершина как цель. И вообще, почему именно на вершину не нужно подниматься, что за пафосный бред? Это на самом-то деле природное нагромождение снега, льда и выветренных камней которых вынесло на пик во время горообразования.

— Так если это просто нагромождение камней, тем более, зачем тебе именно это нагромождение, когда их и так вокруг уйма?
— Ты пытаешься сейчас меня подвести, что вершина священна, что туда простым смертным путь заказан и прочее? Гора для меня тоже место священное, но я не считаю, что на святыню нельзя подниматься. Мы же в храм приходим, не стоим снаружи, заходим внутрь. Вершина это тоже самое.
-Но мы же в храме суп не варим, не долбим стены чтобы залезть на купол и на кресте сфотографироваться, правда? Не оставляем после себя туалеты, пустые газовые баллоны, консервные банки.

В кафе стали подтягиваться отдыхающие, музыку сделали погромче. И вдруг я впервые за этот вечер ощутила его прямой и острый взгляд.
— Слушай, человек по сравнению с горой очень мал! Его там просто нет. Понимаешь, какого это? Тебя нет, ты с этой вершиной одно целое. Неразрывное.
Он не произнес больше ни слова, поднялся, резко застегнул куртку и не попрощавшись ушел.

 

 

Фото: Владимир Шуванников

 

Грань 3. Выдох.

Возвращаюсь с «Высотника» уже в темноте. Люблю дорогу из Тюнгура в Коксу. Думается в ней хорошо. И вспоминается…

Вспоминаю первую свою встречу с Горой. Сумбурно собиралась. Впервые в жизни в серьезный поход. Одна, думаю, пойду, если никого не найду в попутчики. Особо не искала. Вещей толком походных нет, вместо спальника одеяло шерстяное. Вместо удобного рюкзака вещмешок, ни одежды толковой, ни обуви нормальной. 1994 год на дворе. Июль месяц. Живу уже третий год на Алтае, а к Горе близко еще не подходила. Только издалека смотрела на нее крылатую.

Подготовка до смешного несерьезная, представление обо всем приблизительное. Перешла через Кузуяк, дождливо, смеркается, ни одного человека кроме группы, прошли весело мне навстречу.  Ищу место для первой ночёвки. У больших берез вижу уютный костерок. Прохожу мимо, здороваюсь, у меня спрашивают: — Ты одна, что ли? Тут место есть, ставь палатку если хочешь поблизости, подходи к костру.

Я сворачиваю немного в сторону, ищу место поодаль. Не хочу показываться со своим куском целлофана вместо палатки. Но сил совершенно нет, скидываю рюкзак, подхожу к костру. Кружка чая, бодрые голоса. Под несколько удивленные взгляды сооружаю себе ночевку поблизости под деревом. Выглядит довольно странно со стороны. Предлагают воспользоваться их просторным тамбуром. Нет спасибо большое, все отлично. Присутствие людей больше не смущает и  даже радует,  быстро засыпаю в своем целлофановом коконе. Среди ночи уже в полной темноте просыпаюсь от того, что все тело сотрясается  от холодной дрожи. Еле дотянула  до  рассвета.

На восходе мои соседи вылезают из спальников и палаток, бодры и радостны. Чай, смех, каша, печенье, предлагают идти с ними в их ритме: — К вечеру доберемся до озера, там у нас товарищ, он врач в альплагере, он туда  все лето приезжает.

 

Фото:Владимир Шуванников

 

Еще ничего не понимаю, но соглашаюсь. Ритм активный, не догнать. Но через каждые сорок минут движения  десять минут отдых. За это время иногда успеваю подойти и снова движение и снова передых.  К сумеркам вышли к озеру цвета белого нефрита. В воде замирает отражение Горы. Идем вдоль берега, усталость почти выключает восприятие происходящего. Воздух наполняется чьим-то присутствием. А, ну конечно, палатки, огоньки, голоса, вот и тот самый альплагерь, и товарищ врач, о котором мне уже рассказали выходит навстречу. Здороваюсь, заходим в просторную и почти пустую полевую кухню. Столько свободного места под крышей, успеваю восхититься я. Скидываю рюкзак, озираюсь где можно переодеться в сухое и на ночь тихо упасть в уголок. Пытаюсь развязать шнурки, прилипшие к тряпочным насквозь промокшим кроссовкам.

— А вы кто? – вздрагиваю от ледяного голоса над своей головой.   Этих-то я знаю, — показывает на моих улыбчивых спутников, с которыми весь день пыталась идти в одном ритме.  Родственно им ухмыляется. Передо мной крепкий и очень раздраженный мужчина. Не сразу доходит отчего вдруг у незнакомого человека такой тон. Говорю: — Здравствуйте, вот встретила ваших знакомых, пригласили в ваш лагерь, можно здесь сегодня  переночевать?  Обсохну немного, а завтра сориентируюсь куда дальше.

-Завтра, говоришь? Повидал я тут таких, проситесь на ночку, а потом неделю на шее сидите, на халявных харчах, что вы тут забыли вообще, зачем претесь? Вам что здесь надо?!

Я на секунду перестаю развязывать шнурки и замираю. И быстро начинаю затягивать их обратно. Встаю, хватаю свой смешной вещмешок и стремительно  выскакиваю.

Первые мгновения я воспринимаю происходящее как сон. Не сложно догадаться, что по неписанным горным законам насквозь промокшему путнику, да к тому же на ночь глядя, не дать кров у своего очага дело неслыханное. Может, я напомнила ему кого-то, но разве это дает право …

 

Фото: Владимир Шуванников

 

Мокрый рюкзак снова впился в плечи. Вылетела-то  я быстрее гордой монгольской стрелы, а куда теперь идти не понимаю. Туманная пелена дождя размыла все очертания, вижу только под ногами тропу по которой пришла и ближние силуэты деревьев. Иду и реву. Ну я не особо взрослая-то была тогда, мне двадцать два года вот только исполнилось.

Поблуждала по сумеркам. Хотела спрятаться под пушистым кедром, но здесь только река, курильский чай и мокрые лиственницы. Пока соображала куда пристроиться на ночлег, меня окликнули: — Девушка, заблудились? Идите к нам, кашей угостим. Подхожу. И правда, каша дымится. У костра молодая женщина в брезентовой курточке сочувственно смотрит на меня, приглашает поближе подсаживаться к костру.  Подходит ее молчаливый муж, он принес сырые ветки, подкидывает в костер, огонь недовольно шипит, но жара в нем хватает чтобы не погаснуть, а разгореться сильнее.  Муж смотрит мельком, ни о чем не спрашивает. Мне уже очень хорошо рядом с этой парой. Оживаю. Не кончается мелкий колючий дождь. Глядя на мой кусок целлофана, которым замещаю отсутствие палатки, ребята зовут ночевать к себе. Соглашаюсь без смущения. Засыпаю прижавшись спиной к гостеприимной девушке с ощущением дома согревающего изнутри.

Через много лет, когда было уже в достатке и экипировки и подготовки и горного опыта, отчётливо вспоминаю этот первый поход и те свои нелепые поступки.  И  каждого из встреченных тогда людей.

Я вылезаю из палатки раньше всех. Дождь закончился. Горы сонно обнимаются с туманом. Гудит вытекающая из нефритового озера лава серебристо-пепельной воды Ак-Кема.  Пытаюсь найти веток, разжечь костер, встает муж гостеприимной девушки, пару ловких движений и огонь загорается. Узнаю, что они сегодня идут вниз. Быстрые сборы, безмерная благодарность за приют.

Иду  наконец, поздороваться с Горой. Той самой Горой, которая издалека  была словно  птица парящая, а вблизи… Какая она вблизи? Волнуюсь. Что меня ждет там, за зигзагом тропы, где остывает как зеленый чай на тонком  фарфоровом блюдце Ак-Кемское озеро…

 

Продолжение здесь

 

Фото: Владимир Шуванников

 

Радости всем!

Марианна Яцышина

 

Документальная повесть о жизни на Алтае 

Еще истории про горы есть здесь




Поделитесь впечатлениями Вконтакте



Поделитесь впечатлениями в Facebook



Оставьте свой комментарий