Сказочная история про одну алтайскую Мышку

Истории

Сказочная история про одну алтайскую Мышку

Автор этой истории — Ольга Соболева. Ольга живет в Барнауле, у нее замечательная семья, уютный и гостеприимный дом, она мама троих детей, творческий и разносторонний человек и ко всему прочему, они с мужем бывалые походники. Почти каждый год  приезжают в горы Алтая, выбирают маршруты различной сложности.  Совсем недавно Ольга мне написала вот что: «Знаешь, я в основном пишу стихи. А тут решила попробовать написать сказку. На самом деле это просто истории, которые я рассказывала перед сном своему младшему сыну. Ну и подумала, что надо записать, пока не забылись. А когда закончила, мне понравилось, и я подумала, вдруг кто-то еще захочет почитать». 

Сказка меня очаровала и с радостью ею делюсь с вами!

Итак… Где твой дом, Мышка? Или сказочная история про одну алтайскую Мышку.  

Был дождливый сентябрьский вечер. За окном завывал ветер, раскачивал старые ивы, и они плаксиво скрипели в такт его порывам. А в маленьком домике, что на улице Липовая, в кухне горел свет, а в духовке покрывался золотистой корочкой лимонный пирог. Вы любите лимонный пирог? Да, что может быть лучше, чем зайдя домой с холодной и мокрой улицы почувствовать тепло уютного дома и чудесный запах лимонного пирога!

После ужина маленький Комарик, забравшись в постель, сонным голосом пробормотал:
«почитаешь?» Мама улыбнулась, обняла его покрепче и, сказала: «Давай-ка я лучше расскажу тебе одну историю». Так началась история одной мышки. Мышки-сеноставки, что живет высоко в горах Алтая на границе леса и камней.

 

Алтайская альпийская пищуха. Фото: Алексей Эбель

Алтайская альпийская пищуха. Фото: Алексей Эбель

 

Глава 1.   Утро в горах

Мышка жила между огромных, покрытых мхом, камней курумника. Домик у нее был очень надежный. Было где и от дождя укрыться и от холодного ветра. Да и лиса никак не могла до нее добраться. Звали Мышку сеноставка или пищуха, но так называли ее туристы, сама же она звала себя просто Мышка. Была она довольно крупной мышкой с коротенькими ножками. Размером примерно с варежку. Шерстка у нее на спинке была светло-коричневая, а на брюшке темная
с рыжеватым налетом. Ушки у нее были кругленькие, а хвостик очень короткий.

По утрам, едва вставало солнце и его лучи падали на стены из холодного камня, Мышка просыпалась и выбегала наружу. Это было чудесное время. На кустах жимолости искрились капли росы, воздух был напоен ароматами трав, а мир полон беготни и суеты, — это выбирались наружу из своих норок и гнезд сотни мелких зверушек и птиц. Ну и шум стоял вокруг! Каждый радовался мягким утренним лучам солнышка и торопился поделиться этим с другими.

 

Алтайская альпийская пищуха. Фото: Алексей Эбель

Алтайская альпийская пищуха. Фото: Алексей Эбель

 

Мышка садилась поудобнее на камушек повыше, чтобы хорошо видеть все, что происходит вокруг и оглядевшись, начинала беседу. — Сыйт! Сыйт!, — пищала она , и в ответ слышала с соседних камней: «Сыйт! Сыйт!». Это ее соседки подтверждали: «Отличный денек!» Денек и на самом деле предстоял отличный. Как раз подходящий для того, чтобы набрать свежей травки и разложить ее тонким слоем на теплых камнях возле норки: пусть сохнет, зима долгая, сена должно
хватить где-то на полгода.

А надо сказать, мышки-сеноставки не ложатся зимой в спячку. С середины июля и до конца лета занимались мышки заготовками на зиму. В ход шли злаки, полыни, лапчатки и много других травок, растущих по солнечным горным склонам.

 

Цветущая на высокогорье карликовая ива. Фото: Айю

Цветущая на высокогорье карликовая ива. Фото: Айю

 

Все утро Мышка бегала туда-сюда с пучками травы в зубах, а когда солнце встало высоко и наступила жара, она растянулась на разогретом камне, подставила солнцу свой шерстяной животик и заснула. Проснулась она от страшного гама. Семейка бурундуков, что жила недалеко между корней старого кедра делила сухарик, который туристы с соседней поляны бросили одному из них.

Но вот следом полетел еще один и они, перебегая от кустика к кустику, осторожно начали подбираться и к нему. Тот же, кому достался первый сухарик, деловито затолкал его за щеку и
направился к ней. Это был ее дружок Бурундучок.

Привет!, — сказал Бурундучок. Только вышло у него: «Пвывэт!» Ну да это неважно. Разве это не здорово, когда у тебя есть друг, который может сказать тебе «Привет!» и поделиться сухариком.
— У нас гости. Придешь вечером послушать Истории? — Конечно!, — ответила Мышка.

 

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

 

Глава 2.    Гости 

Мышка была очень гостеприимна. Когда начиналось лето, на поляну возле ее норки часто приходили люди с большими рюкзаками за спиной. Они были очень грязными и усталыми, но глаза их светились от счастья. Это были туристы. Увидев большие камни, уложенные вокруг костровища с толстым слоем золы от прогоревших костров, две сучковатые палки, воткнутые в землю по краям, и третью, лежавшую на них над костром, они облегченно скидывали свои рюкзаки и принимались за работу.

Люди приходили и уходили. За ними приходили новые, но делали они всегда одно и то же. В рюкзаках за плечами они носили свои норки. Назывались эти норки палатками. Каждый раз, когда они доставали их из рюкзака, Мышка качала головой, cмотрела на свою норку между огромными камнями и думала, что вряд ли когда-нибудь ей удастся положить эти камни в рюкзак и отправиться в поход. Люди ставили палатки на местах поровнее и поближе к кедрам, а затем
отправлялись за дровами.

 

Фото: Сергей Часовских

Фото: Сергей Часовских

 

— Во время сильного дождя самое сухое место под кедром, — говорила Мышке еще ее мама. Туристам мамы, наверное, тоже об этом говорили. Мышка знала, что туристы очень радуются, когда у костровища есть готовые дрова, поэтому она всегда старалась в свободную минутку принести несколько сухих сучьев и сложить их под кедром у костра. Самыми сухими дровами были нижние засохшие ветки лиственниц. Когда палатки были поставлены, дрова принесены, а туристы умыты и
переодеты в чистую одежду, дежурные разжигали костер и рассевшись вокруг него на теплых толстых бревнах, начинали неторопливую беседу.

Пока варили ужин, голоса их были усталыми, а когда он был съеден и на перекладину над костром вешали большой котелок, и кто-нибудь приносил мелкие листья ароматной альпийской смородины и черные сухие листья бадана для чая, голоса становились веселее и наступало время для самых захватывающих Историй. Какие это были Истории!

Мышка слушала загадочные названия горных ущелий, перевалов, рек. В темноте у костра эти названия звучали волшебной музыкой и будоражили Мышке сердце. В глубине души она мечтала, что когда-нибудь она тоже возьмет рюкзак и отправится в путешествие.

 

Алтайская альпийская пищуха. Фото: Алексей Эбель

Алтайская альпийская пищуха. Фото: Алексей Эбель

 

Глава 3.  Ночные Истории 

Был теплый августовский вечер. Конец лета. Когда последние лучи солнца исчезли за хребтом и в ущелье опустились сумерки, Мышка отправилась к своему другу Бурундучку на соседнюю стоянку. На толстых кедровых стволах, уложенных вокруг костра, сидели туристы. Они пили чай со сгущенкой и печеньем и запах смородины разносился далеко вокруг. Кто-то тихонько перебирал струны гитары. Слышались негромкие голоса.

Бурундучок уже ждал Мышку на тропинке. Кстати пора рассказать что это за зверек. Ну, во первых, он совсем маленький, меньше Мышки, но зато серенький хвостик у него не в пример мышке — длинный. Шерстка коротенькая, серовато-бурая, а вдоль спинки — темные
продольные полосы, разделенные светлыми желтовато-белесыми. Брюшко беленькое. Ушки небольшие и без кисточек как у белки. Был он чем- то похож на белку, что немудрено — ведь они дальние родственники.

 

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

 

Подойдя поближе к костру, друзья забрались на пенек, на который не падал свет от пламени и приготовились слушать. Разговор шел о восхождении на вершину горы. Гора называлась Белуха и это название Мышка слышала уже не в первый раз. Главное, что Мышка поняла из рассказов, это что для восхождения на эту гору совершенно необходимы кошки и веревки. Мышка уже представила себе как она тащит за собой на гору привязанную на веревке и упирающуюся всеми
четырьмя лапами кошку.

Но тут выяснилось, что кошки, это такие специальные железные когти, которые людям приходится привязывать себе на ноги — ведь у них нет когтей. У Мышки когти были, но были они какими-то маленькими и уж точно не железными.

Потом начались песни. Это были песни о дальних дорогах, суровых заснеженных перевалах, сияющих над вершинами гор звездах, песни о дыме костров и крепкой дружбе и было в этих песнях что-то такое, что отнимало у нее покой и тревожило душу.

 

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

 

Возле палатки была какая-то возня, шуршал полиэтилен, кто-то сердито попискивал. Это бурундуки забрались под тент, где были спрятаны от дождя рюкзаки, и, обнаружив в одном из них мешок с сухарями, прогрызли в нем дырку. Теперь они, выстроившись в  цепочку, переносили его содержимое в свою кладовую.

Бурундучок, как самый младший, должен был стоять начеку и смотреть, чтобы никто из туристов не направился к палатке. В случае чего нужно было подать сигнал: свистнуть три раза. Он очень
старался. Его пушистый хвостик так и дрожал от волнения. Но аромат смородины и тихая мелодия песни действовали так умиротворяюще, что глаза его начали слипаться.

— Шлеп!, — услышала Мышка и обернувшись, увидела как ее дружок, свалившись с пенька, сворачивается калачиком и собирается уснуть прямо у костра. Ухватив его зубами за шкурку, Мышка дотащила друга до корней Старого Кедра и передав маме, отправилась домой.

 

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

 

Глава 4.  Мышки-воришки

Всю ночь Мышка ворочалась в своей норке. Она закрывала глаза, и перед ними плыли снежные вершины гор. Утром, чуть рассвело, она побежала на соседнюю поляну.
— Эй, соня, вставай скорей, рассвет проспишь!, — тормошила она своего сонного дружка. Бурундучок изо всех сил тер глаза, но они никак не хотели открываться. Но Мышка не сдавалась. Выбравшись, не открывая глаз, из под корней, Бурундучок в последний раз попробовал свернуться калачиком и заснуть, да где там!

— Мы идем в поход!, — сразу ошарашила его Мышка.  Он вскочил, потряс головой и вытаращив свои черные глазки-бусинки, уставился на Мышку.
— Шутишь?
— Нисколько!
— Когда?
— Завтра на рассвете.

— Но мы же не готовы!
— У нас есть целый день на подготовку.
— А куда мы идем?
— Мы поднимемся на вершину горы Белуха. Говорят, эта набитая тропинка ведет как раз туда. Времени у нас немного, так что пора начинать сборы.

 

Ак-Кемская стена со стороны Восточной Белухи. Фото: Артем Головин

Ак-Кемская стена со стороны Восточной Белухи. Фото: Артем Головин

 

После недолгих споров друзья составили список необходимых для похода вещей. Туда входили: палатка,  два рюкзака, горные ботинки, кошки, веревка, котелок и запас еды. 

Из всего этого списка у них был только кусок веревки, забытый туристами на поляне в прошлом году. Над остальным пришлось поломать голову. Но так как рядом были туристы и в палатках у них имелось много всякой всячины, они разработали план действий. В качестве палатки решили использовать зеленую парусиновую кепку, которую вечером кто-то повесил на сучке кедра. Для рюкзаков прекрасно подошли варежки-прихватки, лежащие на бревнах у костровища. Для котелка сгодилась пустая консервная банка.

Мышка давно мечтала о горных ботинках, но когда она их примерила, они оказались ей немного большеваты. Точнее очень большие. К тому же такие тяжелые, что даже вдвоем они не смогли сдвинуть их с места. Тогда они решили взять отличные белые кроссовки. Их как раз вечером кто-то как следует, помыл и поставил сушить под тентом. Они были как новенькие, такие красивые, что друзья не смогли устоять.

 

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

 

Задача оказалась нелегкой. Пришлось позвать на помощь еще трех мышек. Вчетвером они ухватились за кроссовок с разных сторон и потащили его к курумнику. Бурундучок бежал впереди
и командовал передвижением всей компании. Двигаться по поляне они еще смогли, но когда они добрались до курумника, дело застопорилось. Ведь мышки бегают только по ровному месту, а по
курумнику они передвигаются, перепрыгивая с камня на камень. Прыгать одновременно всем четверым да еще и с кроссовком в зубах, мышкам оказалось не под силу. После двух неудачных попыток они бросили кроссовок и Мышка с Бурундучком решили обойтись без ботинок.

Кошки они решили взять одни на двоих. Тащить их тоже было непросто, но поскольку они были уверены, что без кошек на леднике делать нечего, отказываться от них было нельзя. Пока они возились с кошками, мышки-соседки обнаружили отличную текстолитовую дощечку, на которой туристы вечером резали сало. Она так вкусно пахла, что несмотря на то, что в списке ее не было, ее
тоже было решено взять с собой, тем более, что ее можно было сворачивать в трубочку и она легко помещалась в варежке-прихватке.

К вечеру рюкзаки были уложены и набиты сухой травой, сухариками и прошлогодними кедровыми орешками. Кошку Мышка привязала сверху на рюкзак. Друзья уселись на камнях и наблюдали за туристами, которые озабоченно ходили по поляне в поисках пропавших вещей.

 

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

 

Глава 5.  Новый друг 

Подъем был запланирован на пять часов утра. Чтобы не проспать, Бурундучок решил переночевать у Мышки. Но волнение, которое долго не давало им уснуть вечером, помогло им проснуться утром. Пока они бежали к речке по мокрой от росы траве, они успели и умыться, и заодно принять утренний душ, так что ледяная вода в реке не была для них такой уж обжигающей. Окинув прощальным взглядом поляну, они направились вверх по тропе.

Вначале тропинка вела через лес. Это были огромные старые лиственницы и кедры. Их мощные корявые корни сплетались на тропинке в могучую труднопроходимую сеть. А где-то высоко-высоко в небе ветер раскачивал их кроны и они протяжно скрипели. Земля и камни под деревьями были укрыты толстым и влажным слоем мягкого зеленого мха, на котором как на скатерти-самобранке были разложены ягоды брусники, черники и шишки.

Вскоре лес начал редеть. Деревья стали ниже. Стволы их стали тонкими и корявыми. Начался крупный курумник. Огромные куски скал, покрытые разноцветным лишайником, лежали беспорядочным нагромождением и конца ему было не видно. Долго Мышка и Бурундучок перелезали с камня на камень, пробирались между камнями, падали, подскользнувшись на мокрых камнях и обессилев, устраивали привал возле крупных валунов.

 

Алтайская альпийская пищуха. Фото: Алексей Эбель

Алтайская альпийская пищуха. Фото: Алексей Эбель

 

Тропинка давно исчезла и они шли от турика к турику. Плоские камни, уложенные друг на друга вертикальными стопками, которые туристы называли туриками, помогали тем, кто шел здесь
впервые, не потерять нужное направление. Когда курумник кончился, друзья увидели перед собой мощный серый язык ледника. Он был покрыт трещинами, большими и маленькими, в
бирюзовых разломах которых текла только что родившаяся вода. Где-то глубоко в своих недрах ледник непрерывно трещал и двигался, многометровая толща льда медленно, но верно сползала вниз, перетирая камни в пыль.

Мощный поток воды, мутный от этой мелкой взвеси, вырвавшись из под края его языка, с огромной силой устремлялся вниз в ущелье. Стоять под нависающим огромным ледяным карнизом было страшно. Сверху ледник таял на солнце. Большие и маленькие ручейки неслись сквозь него, искрясь и переливаясь на солнце. Падая с уступа на уступ, они поднимали тучу брызг и на солнце в водяной пыли появлялась радуга.

Из-за шума бурлящей воды они не слышали друг друга, но когда увидели огромную тень, движущуюся прямо на них, не сговариваясь, бросили кошки и рюкзаки и понеслись к ближайшему камню. Когда через некоторое время они осторожно выглянули из своего укрытия, то увидели очень крупную птицу. Оперение у нее было  темно-бурое с участками белых перьев на крыльях и на хвосте.

 

Фото: Максим Костин

Фото: Максим Костин

 

Переступая желтоватыми лапами, птица подошла к брошенным вещам и стала с любопытством разглядывать кошки. Бурундучок не мог отвести взгляд от ее огромных темно-серых когтей и загнутого клюва. Это был беркут, самый крупный из орлов. Размах его крыльев почти 2,5
метра, а длина тела взрослой птицы около 90 см.

— Вообще-то я не ем мышей, они слишком маленькие и костистые — не оглядываясь, произнес орел и продолжил, — я больше люблю сурков. Они большие и жирные. И куда это вы направляетесь? Насколько я знаю, мыши и бурундуки живут там, где есть зеленая трава и кедровые орехи. Я много лет живу здесь. Мое гнездо вон на том скальном выступе. И я еще не разу не видел, чтобы они забирались так высоко.

Мышка, набравшись храбрости, сделала небольшой шажок из своего укрытия.
— Мы хотим забраться на вершину горы Белуха.
— Странная затея. А зачем вам это нужно?
— Мы еще сами этого не поняли. Но надеемся, что поймем, когда заберемся.
— Интересно. Хотел бы я на это посмотреть. А вам не нужен помощник? Я хорошо знаю эти места и могу вам пригодиться.
Друзья переглянулись, посмотрели вперед на вершину, затем на тяжелые кошки и рюкзаки и, подумав, ответили: — Пожалуй, что нужен.

Так, в их компании появился еще один турист. Первый день пути дался Мышке и Бурундучку с трудом. Их маленькие коротенькие лапки не привыкли к таким долгим и трудным дорогам.
Тропинки, по которым они бегали, не отходили далеко от норок. Кошка, которую они тащили, была слишком тяжелой и отнимала много сил. К тому же они не понимали: что с ней нужно делать. Она,
конечно, крепко держала их на льду, и не давала скользить вниз, но и вверх она двигаться тоже не давала.

 

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

 

Путешественникам был нужен отдых и время на обдумывание дальнейшего пути. Справа между склоном горы и ледником спускался вниз моренный вал. Там в расщелине между камней и решено было остановиться на ночлег. После ужина, немного придя в себя, друзья начали обсуждать план
завтрашнего дня. Кошки, как не оправдавшие ожиданий, было решено оставить здесь и
подниматься с минимумом технических приспособлений. Как сказал Бурундучок: «Только мы и гора».

Орла попросили рассказать что их ожидает завтра. — Завтра вам предстоит долгая дорога сначала вверх по морене, а затем по леднику. Нужно подняться до Томских стоянок. Там под
ледником Арбуз мы заночуем и наутро начнем подъем на перевал Делоне.

Солнце садилось. С ледника подул холодный ветер. Он забирался под шерстку и пробирал до костей. Спать не хотелось, но завтра их ждал трудный день да и сидеть снаружи было холодно. Орел отправился в свое гнездо и друзья, вытряхнув содержимое из своих рюкзаков-
прихваток, забрались в них, как в спальные мешки, и, прижавшись к друг другу, тихонько засвистели в такт.

 

Монгольская пищуха. Фото: Алексей Эбель

Монгольская пищуха. Фото: Алексей Эбель

Глава 6.  Непогода 

Утром Мышка проснулась первой. Она вылезла наружу и огляделась. Утро было хмурое. Все вокруг было неподвижным: камни, скалы, снег и лед. Впереди белой стеной поднималась в небо Гора. Тишина и немота заполнили пространство. Не было слышно обычного по утрам внизу шума и гама. Но было за этой тишиной и внешней неподвижностью что-то огромное и мощное, то что невозможно увидеть глазами, но ощущаешь всем телом. Живой пульсирующий поток силы,что исходила от каждого камня, которой дышал ледник и от которой, казалось, звенела белоснежная стена впереди.

Вдруг раздался протяжный мелодичный свист, рядом захлопали крылья и на соседний камень опустился Орел.
— Доброе утро! Ну что, готовы к приключениям?
— Только некоторые, — ответила Мышка и отправилась будить Бурундучка.
— Что у нас на завтрак? — первым делом поинтересовался он.
— Если не поторопишься, будешь ты, — ответил Орел и грозно посмотрел на соню.

Погрызли орешки, пожевали травки, полизали дощечку с салом, собрали рюкзаки и двинулись вверх по леднику. Тучи опускались все ниже, они легли на вершины гор, сползли вниз по склонам и сплошной пеленой тумана обволокли долину. Вскоре из них посыпался мелкий холодный дождь. Идти было тяжело. Рюкзаки намокли и тянули к земле. Как только они останавливались хоть на минуту, сразу становилось так холодно, что зубы начинали стучать. Мысли невольно возвращались вниз к теплым и сухим норкам.

— Напомни, зачем мы пошли в поход? — спросил Бурундучок.
— За приключениями, — буркнула Мышка.
— Это и есть приключения?
— Ну да. Обещаю, что больше я никогда не пойду в поход. В следующий раз, когда мне захочется приключений, напомни мне, пожалуйста, об этом.

Дождь усиливался. Он лил сверху, снизу, сбоку и некуда было от него спрятаться. Силы заканчивались. Из-за тумана они не видели ничего дальше трех метров. Орел еще с утра улетел вперед к Томским стоянкам и так как в дождь птицы не летают, видимо ждал их там.

 

Стоянка "Томские" Фото: Светлана Казина

Стоянка «Томские» Фото: Светлана Казина

 

Шерстка у наших путешественников окончательно намокла и перестала их согревать. Мокрые лапки уже не чувствовали холода ледника и двигались как на автомате. Никогда ещё им не приходилось так мерзнуть, даже зимой.  И тут откуда-то сверху подул ветер и принес запах дыма. Немного погодя, из тумана перед ними возникло сказочное зрелище: небольшой
железный домик без крыши, но с трубой, из которой поднимался дымок.

— Мираж, — подумала Мышка, — призрачное счастье. Но счастье оказалось самым что ни на есть настоящим. В избушке их ждал Орел и когда они непослушными лапками отворили дверь, на них
пахнуло живительным теплом очага. Очагом была железная печка в углу. На ней стоял чайник, полный горячего чая. Пара нар, стол, кухонный уголок, на стене развешаны кошки, ледорубы, веревки. Это были Томские стоянки. Они натянули веревку, развесили на ней свои рюкзаки и палатку. Припасы намокли и их разложили сушиться.

— Вас тоже неплохо было бы просушить. Может и вас тоже повесить вместе с вещами? — предложил Орел. Шерстка их потихоньку прогревалась и сохла, лапки порозовели, глазки заблестели.
Горячий чай согрел их изнутри, а обнаруженные запасы пшена и макарон восстановили силы.
Друзья забрались на нары, расположились поближе к печке и время от времени потирая слипающиеся глаза, смотрели как языки пламени
облизывают сухие ветки.

Лапки гудели. Все тело ныло. Перед глазами плыли то мокрые валуны морены, то серая спина ледника. К ночи дождь закончился. Снаружи поднялся ветер, он сотрясал тонкие стены их укрытия. Ветер выл, металлические листы гремели, но это не мешало нашим путешественникам крепко спать. Во сне они вздрагивали и мелко перебирали лапками.

Орел дремал на верхних нарах и думал о завтрашнем дне; о том, что мышки оказались крепкими ребятами и не повернули назад, столкнувшись с трудностями, но если непогода была им по силам, то завтра их ждал тяжелый, изматывающий даже для бывалых туристов, подъем на перевал Делоне.

 

Фото: Дмитрий Анисимов

Фото: Дмитрий Анисимов

 

Глава 7.  Полетели!

Утро встретило их ослепительной белизной гор, яркой синевой неба над ними. В прозрачном воздухе были отчетливо видны все неровности рельефа. Чистая умытая Белуха сияла над долиной. На небе ни облачка. Прекрасный день для восхождения. Даже не верилось, что еще вчера здесь лил дождь и бушевал ветер.

— Ну теперь-то мы взлетим, — пискнул Бурундучок.
— А у тебя выросли крылья? — спросила Мышка с сомнением глядя на крутой белый склон перевала.
— Крылья есть у меня, — сказал Орел, — мы и в самом деле можем взлететь и сократить путь на пару дней. У вас есть крепкая парусиновая палатка-кепка. Если вы заберетесь внутрь, я смогу
взять ее в клюв и взлететь с вами наверх на Берельское седло. Вам останется только подняться на вершину.
— Но ведь тогда это будет не настоящее восхождение, — засомневался Бурундучок.
— Настоящее. Ведь я тоже член группы. Считайте это моим вкладом в наше путешествие.
— Что же, хорошо, — согласились друзья и начали укладывать вещи в кепку.

Когда все приготовления были закончены и они забрались внутрь, Орел подхватил кепку, расправил крылья, взмахнул ими и плавно поднялся в воздух. «Кьяк-кьяк-кьяк», — раздался над долиной его клекот.  Он поднимался все выше и выше. Вот уже позади осталась полосатая
спина ледника Арбуз. Вот и белоснежная дорога уходящего к небу перевала Делоне. Сам перевал. Ширь и высь на сколько хватает взгляда.

— И все это прямо внутрь, в меня, — думала Мышка. Она раскрыла лапки, как паруса, и вдыхала эту синеву полной грудью.
— Летим! — пела ее душа, распахнутая настежь, и ей казалось, что у нее самой за спиной выросли крылья.
Орел рассказывал о картинах, которые открывались перед ними так, словно и сам видел их впервые: «Вот в чаше со всех сторон обрамленной горами, лежит ледник Менсу. С окружающих склонов к нему конусами спускаются языки лавин. Далеко внизу видны зеленые холмы, альпийские луга, озера.»

 

Пик Делоне. Фото: Артем Головин

Пик Делоне. Фото: Артем Головин

 

Бурундучок сидел на дне палатки, забившись между рюкзаками и не осмеливался даже взглянуть вниз. Для Мышки же, которая никогда в жизни не поднималась над землей выше самого высокого камня, этот полет был самым необыкновенным приключением в жизни. Это был ее мир. Она всегда в нем жила, но никогда не видела его сверху и не представляла себе какой он огромный. За горами лежали новые горы, в ущельях текли ручьи, собирались в реки, которые тонкими нитками прорезали долины. Озера казались сверху небольшими блюдцами. Где-то там была ее полянка. Мышки-подружки деловито сновали по ней с пучками травы в зубах, а семейка бурундуков
делила очередной сухарик.

Теперь она казалось такой далекой, как будто со дня их выхода из дома прошло уже очень много времени. Как будто та жизнь была не ее, а какой-то другой мышки, историю которой она только слышала. Вот уже и Берельское седло. Впереди показались расчищенные площадки под палатки.
Несколько взмахов крыльями и они мягко приземлились на одном из пятачков. Орел бережно опустил на землю кепку. Бурундук ни живой ни мертвый от страха выбрался наружу и на дрожащих лапках, шатаясь, ничего не видя перед собой, побрел куда-то в сторону.

— Стой! — крикнула Мышка и он замер на самом краю пропасти. Придя в себя, после недолгого обсуждения, группа сошлась на том, что нужно на этом месте отдохнуть и перекусить, а затем двигаться выше. Они должны были дойти сегодня до Берельского ледопада. Оттуда завтра планировалось начать восхождение.

 

Вид с Ак-Кемской стены. Фото: Артем Головин

Вид с Ак-Кемской стены. Фото: Артем Головин

 

Едва они двинулись вверх, как сразу стало понятна разница в высоте. Дышать было тяжело, воздуха не хватало, лапки как будто налились свинцом, каждый шаг давался с трудом. Идти по снеговой корке было еще можно, мышки были очень легкими и не проваливались в снег как альпинисты, глубокие ямы от следов которых вели в сторону спрятавшейся за облаками вершины. Но пересекать лавинные выносы было непросто.

Они увязали в рыхлом снегу и иногда Орлу даже приходилось их вытаскивать. Но на предложение пролететь и это расстояние, отважные путешественники гордо ответили отказом. Когда они, наконец, добрались до ледопада и нашли более или менее ровное место, сил хватило только на то, чтобы поставить палатку, заползти в нее и забраться в спальники. Хорошо, что с ними был старший друг. Орел растопил снег, заварил чай, поднял восходителей и заставил мышат выпить по паре кружек, чтобы восстановить запас жидкости в организме.

После ужина, состоящего из кедровых орешков и сухой травы, сон разморил друзей, и договорившись, что Орел, который всегда просыпается с восходом солнца, разбудит их утром, они заснули. Последней мыслью Мышки была мысль: «Как болит голова». Разреженный воздух и нехватка кислорода давали о себе знать.

 

Алтайская пищуха. Фото: Светлана Казина

Алтайская пищуха. Фото: Светлана Казина

 

Глава 8.  Вершина

Встали в пять часов утра. Орлу даже не пришлось их будить. За завтраком обсудили план подъема. Палатку было решено собрать, так как она была достаточно далеко от вершины и было неизвестно как поменяется погода за день, и сколько у них будет сил на спуске. Надежнее было подстраховаться и иметь возможность встать на ночевку там, где получится.
Погода была отличная. Небо ясное. Ветра нет. Под лапками крепкий наст подмерзшего за ночь снега. Как следует позавтракав, они с новыми силами двинулись наверх. От вчерашней усталости не осталось и следа. Адреналин придал свежие силы. До исполнения мечты
оставалось всего несколько часов.

С южной стены Горы свешивались огромные глыбы льда, готовые в любой момент сорваться и полететь вниз в бездонную пропасть. Вскоре начался крутой подъем. Если бы у них были ледорубы, они могли бы как альпинисты рубить ступени в снегу, но ледорубов не было и нужно было карабкаться как придется. Дальше начался каменистый склон. Кое-где на нем остались веревки, закрепленные вокруг камней, которые оставили предыдущие восходители, но на большей части склона им пришлось страховать друг друга самим.

Наконец, выбрались на плоскую площадку перед куполом, «сковородку», как назвал ее Орел. Здесь было решено бросить рюкзаки и идти дальше налегке. Ближе к вершине склон стал круче. Смотреть вниз было страшно. Ветер усилился. Вот когда они пожалели об оставленных рюкзаках.
Идти под ними было гораздо теплее, да и тяжесть за спиной делала менее вероятной опасность быть снесенными очередным порывом ветра.

 

Приближаясь к вершине Белухи. Фото: Артем Головин

Приближаясь к вершине Белухи. Фото: Артем Головин

 

Наконец, последние, самые трудные, метры. И вот они на вершине. Над ними только огромный купол бездонного синего неба. Такая синь, и она не где-то далеко вверху, а кажется что вокруг них, что они внутри этой синевы. И солнце, слепящее солнце, в лучах которого искрятся вершины гор, и необъятная даль во все стороны. Орел распахнул свои двухметровые крылья и закрыл их от ветра.

Обнявшись, они стояли на краю белоснежной стены не в силах произнести ни слова. Да и что можно было сказать, какими словами передать то, что творилось у них в груди. Мир простирался перед
ними такой большой и такой красивый. И они были частью этого мира.

— Какой ты счастливый, — сказала Мышка Орлу, — ты можешь видеть эту красоту каждый день.
— Да, но за эти дни я увидел ее вашими глазами как будто впервые и снова почувствовал себя орленком, который в первый раз поднялся в небо. Спасибо вам.
— Спасибо тебе. Ведь без тебя мы бы вряд ли справились.

Не хотелось уходить. Глазами и сердцем они старались вобрать в себя всю ширь, окружавшую их. Но все-таки пора было спускаться. До темноты нужно было добраться до места стоянки и поставить палатку.

 

Алтайская альпийская пищуха. Фото: Алексей Эбель

Алтайская альпийская пищуха. Фото: Алексей Эбель

 

Глава 9.   На краю

В горах темнеет очень быстро. Только что солнце скрылось за хребтом на западе и вот уже короткие сумерки сменились ночной темнотой. Ветер стих. Мышка и Бурундучок занялись установкой палатки-кепки, что было довольно непросто на таком склоне. Более-менее выровняв, они вытоптали площадку под нее и установив внутри два своих посоха, растянули ее вперед при помощи куска веревки. Поля кепки прижали снегом. Варежки-прихватки, которые они использовали в качестве рюкзаков, они сложили на середину вместо ковриков. Выйдя наружу и
осмотрев свою работу, друзья остались довольны и решили заняться ужином.

Разожгли костер. Натопили полный котелок снега. На высоте 4000 метров вода закипает при температуре 85 градусов, так что на это у них ушло немного времени. Заварили крепкий травяной чай. Лизнув пару раз вкусно пахнущую салом текстолитовую дощечку, они грызли сухарики и пили чай с крепким ароматом смородины. Когда костер догорел и потух, друзья оторвали глаза от разогретых углей, подняли их вверх и замерли, потеряв дар речи.

Прямо над головами искрилась и переливалась звездными россыпями бездонная чернота ночного неба. Вселенная разворачивалась перед ними во всем своем великолепии. И было ощущение, что они не просто смотрят на нее со стороны, а находятся прямо внутри этого переливающегося космического пространства. В том мире, где жили Мышка и Бурундучок, не было так много звезд. Над их полянками могучие кедры и лиственницы раскидывали свои шатры и ночное небо только кое-где проглядывало между переплетением ветвей.

— Что это? — изумленно спросила Мышка, повернувшись к Орлу.
— Это Космос, — ответил Орел.
— Мы в нем живем?
— Да!
— Всегда?
— Всегда.
— Расскажи нам о нем!

 

 

И Орел начал свой рассказ.
— Космос бесконечен.
— Совсем?
— Абсолютно! Он состоит из множества миров.
— Значит где-то там есть и другие Мышки и они такие же как я?
— Да, мышки наверное, есть, но такая Мышка только одна.
— И Бурундучок только один? — поинтересовался Бурундучок.
— И Бурундучок, и Орел. Вселенная не повторяется.
— А Космос, он всегда так неподвижен?
— Нет, конечно. Это только так кажется.

На самом деле, наша планета Земля вращается вокруг Солнца со скоростью 30 км в секунду. А Солнечная система вращается вокруг оси нашей галактики со скоростью 250 км в секунду. А группа галактик, в которую входит и наша галактика Млечный путь, движется в космосе со скоростью 400 км в секунду.

Так что Космос живой. Все в нем находится в движении. Галактики и звездные системы несутся в пространстве с огромной скоростью, Планеты совершают обороты вокруг своих Солнц. Кометы в который раз завершают свои орбиты, чтобы, не останавливаясь, отправиться дальше и начать все заново. Этот совершенный механизм работает!

 

а (10)

 

Кто-то играет в эту игру по одному ему известным правилам и игра его прекрасна!
— А зачем он в неё играет?
— У него нет какой-то определенной цели. Цель — это сама игра.
Цель предполагает конец пути. Это завершение движения. Остановка. Но Вселенная не может остановиться. Вселенная — это непрерывное движение, танец, у которого нет ни начала, ни конца. И в этом непрерывном танце все правильно. Каждая скрипка, каждый смычок этого оркестра предельно точно исполняет свою партию.

И если отбросить все лишнее, все то, что составляет твое «Я», так чтобы не осталось ничего, кроме чистого листа, готового принять в себя все извне, окажется, что «извне» не существует, что внутри и снаружи это одно и то же. И ты и есть этот смычок и музыка, которую ты жаждешь услышать, уже звучит в тебе.

Друзья молчали. Никому не хотелось нарушать эту тишину. Чувства, облеченные в слова, приобретают очертания, границы, которые делают их меньше, чем они есть на самом деле.
Земля летела в необъятном пространстве Вселенной с огромной скоростью и Мышка, и Бурундучок и Орел летели вместе с ней. Они чувствовали себя капитанами этого корабля что, сидя в кабине
пилота, видят все происходящее из первых рядов.

Взошла луна. Лунный свет освещал простиравшиеся перед ними горные хребты. Впадины ущелий темными пятнами выделялись на фоне освещенных голубым светом склонов гор. Стараясь не нарушить тишину звуками своих шагов, все направились к палатке.

Мышка и Бурундучок, долго ворочались внутри, не в силах справиться с переполнявшими их чувствами, пока, наконец, не согрелись, уютно свернувшись калачиками друг вокруг друга и из палатки не послышалось их тихое посвистывание. Орел еще долго сидел, прикрывая их от ветра своими крыльями и задумчиво глядя на начинавшее светлеть на востоке небо.

 

Алтайская пищуха. Фото: Дмитрий Анисимов

Алтайская пищуха. Фото: Дмитрий Анисимов

 

Глава 10.  Бобслей

Утро было тихое и ясное. Не хотелось уходить. Мышка никак не могла забыть искрящийся и переливающийся неземным светом купол ночного неба над головой. Позавтракав, мышки принялись собираться в обратный путь. Сворачивая текстолитовую дощечку в трубочку, Мышка вдруг остановилась и задумалась.

— А что, если.., — вертелось у нее в голове. Поглаживая лапками гладкую поверхность дощечки, она что-то прикидывала и вдруг, решившись, обернулась к друзьям.
— У меня идея! — воскликнула она. — Зимой мы, мышки, не спим и иногда в хорошие дни ходим кататься с горки.
— Как это? — спросил Бурундучок, который каждую зиму крепко спал с конца октября до самого апреля. Он даже не знал сколько зимой бывает снега в горах, ведь все его семейство устраивалось на зимнюю спячку еще до выпадения постоянного снежного покрова.

— Ну нужно найти какой-нибудь кусочек коры, забраться повыше на горку, усесться на него, подобрав лапки, оттолкнуться посильнее и: «У-у-ух!», — ты несешься вниз и ветер свистит в ушах.
— Здорово! — сказал Бурундучок.
— А что за идея? — спросил Орел.
— Эта дощечка, она такая гладкая, и края у нее загнуты, так что
выпасть из нее почти невозможно. Мы могли бы прямо отсюда
спуститься вниз: очень быстро, и здорово повеселиться при этом.
— Боюсь, что вниз отсюда доедут только ваши ушки, — засмеялся Орел, — это очень рискованно.
— Я уже много раз каталась с горок. Мне кажется, что мы справимся.  Давай, Бурундучок!

 

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

Бурундук. Фото: Алексей Эбель

 

Глаза Бурундучка горели. Это было настоящее приключение. Разве мог он отказаться! Уложив вещи в кепку, они попросили Орла взять их с собой и спустившись, ждать их внизу. Первым вниз отправился Орел. Полюбовавшись как он, несколько раз сильно и глубоко взмахнув крыльями, парит над долиной в восходящих потоках теплого воздуха, Мышка и Бурундучок направились к своему «бобу». Учитывая, что скорость «боба» на трассе развивается до 130-150 километров в час, спуск предстоял недолгий, но впечатляющий.

Взглянув последний раз на вершину, Мышка прошептала: «Мы еще вернемся». Бурундучок сел на место пилота-рулевого, а Мышка встала на место толкача. Разогнав сани на старте, она лихо запрыгнула внутрь и они полетели вниз. Согнувшись как можно ниже и спрятав головы,
вцепившись друг в дружку, они неслись вниз в своих санях и визжали то ли от страха, то ли от восторга.

Сани подпрыгивали на кочках, Бурундучок держался как герой и, выглядывая из-за края дощечки,
успевал вовремя поворачивать и направлять их снаряд по снежному кулуару спуска. Разогнавшись на крутом спуске, они на огромной скорости понеслись дальше по леднику. Им явно не хватало
тормозящего, да и сам тормозной стержень был не предусмотрен конструкцией их «боба». И лишь когда впереди показался край ледника, сани стали замедляться и постепенно останавливаться.

 

У подножия Белухи  Фото: Александр Самодум

У подножия Белухи.  Фото: Александр Самодум

 

Когда они совсем остановились, никто и не думал из них выбираться. Мышки сидели, не в силах пошевелиться, все еще не веря в свое спасение. Все внутри них по-прежнему вопило и визжало. Только теперь, глядя вверх, на почти отвесную стену Горы, они поняли как сильно рисковали. Пара сотен метров, остававшихся до огромных, серых, покрытых лишайником валунов впереди лишь мрачно подтверждала степень риска.

— Ух, ты! — прошептал Бурундучок.
— Да-а-а… — протянула в ответ Мышка.
Захлопали крылья и рядом приземлился их новый друг. Увидев как они на дрожащих лапках выползают из своих саней, Орел невольно засмеялся.
— Ну что, как повеселились? — спросил он.
— Здорово! Но страшно!!! — пропищал Бурундучок.
— Ну что же, вот вы уже почти дома. Пора прощаться. Где я живу вы
теперь знаете. Как только надумаете попить вечерком свежего чаю со смородиной, приходите. Разведем костерок, посидим. У нас теперь много воспоминаний. Будем пить чай и рассказывать истории.

Вот и знакомая тропинка. Пока не дошли до первых деревьев, друзья все оглядывались и махали на прощанье, а Орел сидел на обломке скалы и улыбался. Да, да орлы улыбаются, хотя из-за нависших надбровных дуг и загнутого клюва они и выглядят всегда суровыми и
нахмуренными.

 

Алтайская пищуха. Фото: Дмитрий Дубиковский

Алтайская пищуха. Фото: Дмитрий Дубиковский

 

Глава 11.  Снова дома

Эти пять дней были такими емкими, что в них могло бы поместиться несколько обычных лет.
А жизнь шла своим чередом. Впереди была долгая холодная зима. Бурундуки сновали вокруг с полными защечными мешками. Что только не носили они в свои кладовочки! А норки у бурундуков как известно состоят из двух комнаток-камер. В одной они устраивают спаленку, а в другой кладовочку. В этой кладовочке у Бурундучка уже лежали кедровые орешки, семена разных трав, дикого лука, плоды калины.

— Зачем вам нужно делать запасы на зиму, — спросила как-то Мышка у Бурундучка, — ведь вы же все равно спите до апреля?
— Да, но спим мы некрепко и иногда просыпаемся, чтобы подкрепиться. А основной запас мы делаем все-таки на весну, когда природа еще только просыпается, а у нас уже вовсю кипит жизнь и нужно много сил и энергии. Позже уже появляются почки, первые ягоды, а в апреле у нас есть только зимние запасы.

 

Бурундук Фото: Дмитрий Дубиковский

Бурундук.  Фото: Дмитрий Дубиковский

 

Бурундуки носились по поляне и перекликались между собой, как обычно перед ненастьем.
— Завтра погода испортится, — подумала Мышка, — только бы осень нынче была сухая и теплая.
Надо собрать просушенную траву и сложить где-нибудь под камнем или скалой, чтобы не намочило дождем. Все было вроде бы как обычно. Те же самые повседневные заботы и хлопоты. Другой была уже только сама Мышка.

Теперь она чувствовала себя не просто мышкой, у которой есть своя
полянка и дом между камней, она поняла, что и она, Мышка, и ее друг Бурундучок, и их новый друг Орел, все они частицы необъятной Вселенной. И эта бесконечная игра, это и их игра тоже.

И единственный смысл существования — отдаться ей полностью без остатка, так чтобы твой танец стал частью вселенского танца. Просто танец, когда каждое движение — это движение твоей души,
выражение твоего внутреннего состояния, когда нет прошлого и нет будущего, а есть только настоящее, и оно длится всего мгновение и нужно поймать его, потому что вот-вот оно исчезнет и станет опытом или мыслью и потеряет свежесть происходящего.

И не в силах справиться с переполнявшими ее чувствами, она запела. Сначала тихонько, а затем все громче и громче. В этой песне были запахи влажной после дождя земли и распростертые крылья парящего над долиной Орла; тишина звездной ночи, раскинувшейся над горными хребтами и сердце, готовое выпрыгнуть из груди от бешеной скорости при спуске; нескончаемый холод и дождь, от которых невозможно спрятаться и искрящиеся под слепящим солнцем вершины, бездонная синева неба и ледяная вода в ручье, что течет под камнями курумника к речке; пушистый и колючий ковер можжевеловых веток и зеленый бархат мха между камней в лесу.

Этого было так много, что казалось, оно не помещается внутри нее и тогда границы открылись,
она вышла наружу и слилась с этим лесом, горами, небом. И то что было внутри, и то что снаружи нее перемешалось и стало одним,  неразделимым целым…

 

Алтайская пищуха

Алтайская пищуха

 

Песня Мышки.

Я всего лишь маленькая мышка.
Дом мой – меж заснеженных вершин.
Ни одной не прочитала книжки,
Никогда не видела картин.
Я не знаю, кто я. Может, лето.
Может, озеро, в которое гляжу.

На обломках скал курумника
с рассветом травку себе на зиму сушу.
Я не знаю, что такое Завтра,

Не умею плакать от обид,
У меня у ручейка, на травке
Два стожка просушенных стоит.

Иногда ко мне приходят гости
Ненадолго, на день или два.
Ночь. Костер. Гитара. Встали в восемь.
Снова жгут промокшие дрова.

Вечером, когда гитара стихнет,
Я смотрю на звезды, вглубь небес.
Искры от костра, фонарик вспыхнет,
Тишина… и полный мир чудес.

Запахи смородины, бадана,
Запах прелой хвои и дождя.
Можжевельник. Лиственницы. Рано
Встать. Проститься, уходя.

Дождь и снег, и запахи, и звуки,
Млечный путь и весь огромный мир –
Все во мне.

Автор —  Ольга Соболева

 

Если захочется еще каких-нибудь сказочных приключений, то они есть, например, здесь и вот здесь

 

Всем  добрых переживаний!

Марианна Яцышина




Поделитесь впечатлениями Вконтакте



Поделитесь впечатлениями в Facebook



Оставьте свой комментарий