Афина Лемния

Лукиан: Из всех работ Фидия, какую ты ценишь выше всего?

Полистрат: Что, если не Лемния, которую он считал достойной подписать своим именем?

Лукиан

 

Взгляни же! Ввысь взором преследуй
Статуй раскрашенных очертания на фронтоне.
Еврипид

 

Пракситель на вопрос, какими из своих произведений в мраморе он больше всего доволен, отвечал, теми, к которым приложил руку живописец Никий.

Плиний Старший

 

Хвойный маленький  парк,  колонны строго-пепельного цвета, массивные двери, невзрачный билетик, тихая гардеробная, вхожу. Перед парадной лестницей сразу налево. Дальше всё, можно повествование от первого лица заканчивать. В этой реальности вперед проступает  девочка 11 лет, школьница  5 «А» класса средней московской школы. Довольно высокая, не особенно примечательная, кроме разве что больших зелено-карих глаз. Она только что самостоятельно приехала на метро с окраины столицы в Музей изобразительных искусств им. Пушкина. За громадными дверями музея  остались афиши с плакатными лицами и красные гвоздики с запахом ноябрьских улиц Москвы 1983 года.

И ладно бы приехала пройтись по прекрасному музею, нет, эта девочка приезжает только в один зал №14. Он здесь зовется по-домашнему — «Греческий дворик». Хотя «двориком» его назвали, по-моему, напрасно. Наверное, самый просторный в музее зал, заполненный молочным спокойным светом, текущим со стеклянного потолка и греческими статуями, портиками, барельефами, колоннами.

Девочка сейчас очень сосредоточена.  Музейная тишина  изредка нарушается шагами, шелестом голосов, бегом детей и снова всё стихает. В моменты затишья она  ощущает тонкий  смолистый запах кипарисов, чувствует горьковатый привкус оливкового масла, слышит мелодию морского прибоя.

 

У этой странной девочки только ей понятные отношения с Древней Грецией. Они не ограничены музеем, хотя с ним сплетены. У неё дома есть очень маленький уголок, своеобразная мастерская, где творится её причудливый древнегреческий мир. В семье к увлечению девочки относятся ровно, но без особого интереса.  Из книг у неё есть «Мифы и легенды Древней Греции», детская энциклопедия, карта звездного неба и объемная клеёнчатая тетрадь, куда тщательно записываются названия храмов, имена богов и героев. Но главное для неё это коллекция.  Если находится даже самое незначительное изображение храма, колонн, руин, статуй и прочей античности, она старается заполучить его в свою коллекцию. Признаться, в основном это бледные вырезки из журналов. Но иногда случаются выдающиеся находки.

Школа, где наша девочка не самым лучшим образом учиться, находится поблизости от дипломатического корпуса. То и дело в класс попадают иностранные дети. Девочка успела поучиться за одной партой с застенчивым Тапой из Индии и хвастливой венгеркой Эстер. А сейчас появился неусидчивый юркий Милош из Югославии.

Её первый вопрос к новому однокласснику: «Ты был в Афинах, видел своими глазами Акрополь и Парфенон?».  Милош немного растерян: «Вроде был, не уверен, сегодня вечером спрошу у папы». Через пару дней он приносит журнал на греческом языке с цветными фотографиями Акрополя и водит пальцами по местам где они с папой гуляли. Можно догадаться, что теперь этот журнал занимает самое почетное месте в коллекции. Однокласснику взамен достался набор цветных открыток с видами Москвы и  олимпийский мишка.

Однажды дома у девочки появляется книга в жемчужно-сером переплете с изящным профилем на обложке. О, боги, это не книга, это клад под названием «Таис Афинская» Ивана Ефремова. Надо ли говорить, школа, игры, уроки идут теперь фоном, пока всё не будет перечитано по десятку раз. В большой клеёнчатой тетради появляются новые имена и названия. Окажись она прямо сейчас в Афинах, точно вспомнит вплоть до щербинок на ступенях, путь в родной дом, где распахнется дверь и польется долгожданная песня возвращения.

Ближе к зиме в 5 классе начинают проходить историю Древней Греции. На одном из уроков наша девочка ведет себя неподобающе. Высказывает мнение, что в учебнике мало уделено внимания мифам и легендам, пытается вставлять какие-то реплики, задает вопросы не по теме урока. Дружный исторический сон всего класса потревожен. Учительница пишет в дневнике строгий выговор  родителям и выставляет девочку в коридор.

Деметра, Аид и похищение Персефоны ровным счетом никого не беспокоят.  И Милоша как назло перевели в другую школу.

 

Тем же бесцветным днем она снова в любимом «Греческом дворике». Встревоженные кариатиды застыли на портике, гигантская муза Мельпомена задумчиво грустит, амазонка решительно поднимает руку, Афродита ласково протягивает яблоко, Акслепий улыбается в курчавую бороду. Она в кругу близких, героев не своего времени.

Без мыслей, забыв обо всём, девочка застывает возле головы Афины Лемнии. Смотреть на неё можно долго, можно всегда. Взгляд новорождённого мудреца, кроткой девушки, дерзкого воина, властной богини. Украшенный меандрами обруч сдерживает волнистые короткие волосы с простой прической на прямой пробор. Золотой краской аккуратно подчеркнуты губы. Афина смотрит как бы в сторону, и насквозь, и внутрь, и всё вместе.

Своими взглядом она извлекает из души неведомые мелодии и ощущения, открывая тайный проход на землю Перикла, Фидия, Сократа, Аспазии, оливковых рощ, гула торговой площади, виноградных закатов,  молчания ночного  Акрополя.

 

Голова Афины Лемнии оказалась единственная из всей Цветаевской античной коллекции слепков в ГМИИ у кого нарисованы глаза. И нарисованы замечательно, реалистично, сдержанно, деликатно.

В начале 2000-х благодаря немецкому археологу Винценц Бринкманн стало широко известно, что греческие и римские статуи были расписаны. Это открылось с помощью лучей инфракрасного или ультрафиолетового спектра, которые особым образом направляются на поверхность предметов.  Лучи показали, что монохромные статуи, барельефы, архитектурные детали несут следы натуральных цветных  пигментов.

После этого открытия группа исследователей занялась воссозданием росписи на гипсовых копиях знаменитых произведений. В 2014 в Копенгагене прошла выставка работ «Трансформация античной скульптуры в цвете». Но пока расписанные копии выглядят не убедительно и грубо. Будем надеяться, что постепенно удастся приблизиться к тонкой изысканности, присущей античному искусству.

Но сам факт уже неоспорим, греки и римляне «оживляли» скульптуру с помощью красок, особое внимание уделяя лицу и глазам. Расписанная неизвестным художником начала ХХ века копия головы Афины Лемнии  —  свидетельство того, что украсить работу талантливого скульптора, способен лишь не менее одаренный художник.

Но сейчас девочка ничего этого не знает.

Она просто смотрит в глаза Афины Лемнии и ощущает идущий из них свет.

Оставим её с Афиной наедине, им есть о чём помолчать.

 

Фидий. Голова Афины Лемнии. Третья четверть V в. до н. э. Мраморная римская копия с утраченного бронзового оригинала. На фото бронзированный слепок в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина (Москва).

 

 

Фото на превью: автор неизвестен

Еще история

Интересных вам впечатлений!

Марианна Яцышина

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес email.
Вы должны согласиться с условиями для продолжения

Меню