Лёля

Самая сложная дисциплина – это быть тем, кем ты на самом деле являешься.

Чогьям Трунгпа Ринпоче

 

— Нанико, дочка, зачем ты подошла к русской даме, что ей сказала? – маленького роста женщина в черном длинном платье тревожно прижимает пальцы к тонким губам.
— Дэда, я пришла собирать гранаты, увидела её под деревом, на неё больно смотреть, такая уставшая, конь весь взмыленный. Я спросила, что с ней, но она плохо понимает по–грузински. Я ей протянула самые спелые гранаты. Такая богатая девушка и такая голодная, где её муж или брат, почему одна, разве так можно, дэда?
— Хорошо, Нанико, хорошо, куда она делась, на возьми, отнеси ей, — женщина протягивает золотистую лепешку, покрытую кусочком сулгуни.
— Нет, дэда, она уже ускакала. Я никогда не видела, чтобы русская так ловко ездила верхом, как наш дядя Гурам и даже ловчее.

Надолго Нанико сохранит в памяти эту внезапную встречу. Будет вспоминать серебристо-голубые как звёздный свет, как вечернее небо над Тифлисом, необычные глаза. Даже во сне однажды приснится, как Нанико смотрит в её глаза и будто летит с высокого обрыва, но не страшно, легко.

Родные зовут эту девушку Лёля. Ей недавно исполнилось восемнадцать. В тот осенний день 1849 года, Лёле наконец удалось сбежать от своего мужа и его курдов охранников. Она провела двенадцать часов в седле, преодолевая путь из Эривани в Тифлис, каждую минуту опасаясь погони.

И хотя там, за великим хребтом, не прекращается Кавказская война, в Закавказье постепенно наступает мир. В Тифлисе обосновывается штаб российских войск, возникает главное управление Закавказкого края. Три года назад сюда приглашён на службу высокопоставленный чиновник А.М. Фадеев, дедушка Лёли.

Её мама писательница, «русская Жорж Санд» рано покинула мир. Своего отца по фамилии Ган, офицера конной артиллерии, Лёля видит редко. Образованием занимаются многочисленные гувернантки под руководством незаурядной бабушки, княжны Е.П. Долгорукой.

Кавказ для Лёли Ган особой важности место. Здесь, среди громадных вечно-снежных вершин Лёля взрослеет, принимая порой такие дерзкие решения, которые обычной логикой объяснить невозможно. Одно из такого её загадочного выхода замуж о котором известно и много, и вовсе ничего. Лёлина младшая сестра Вера описывает эти события со всей живостью непосредственного свидетеля и некоторой отстранённостью хорошего биографа.

Вера Желиховская в дальнейшем станет писательницей во многом именно из-за Лёли. Но это будет потом, а пока Лёля  Ган под руку с женихом заходит в небольшой храм. Статная девушка с упрямым ясным взглядом и изумительно вьющимися волосами.
Во время венчания при словах: «жёны да подчиняются своим мужьям, как Господу…», голубое серебро её глаз темнеет, как океан в бурю, и невеста сквозь зубы шепчет: «Ну уж нет».

Хор был прекрасен, и никто Лёлиных слов не расслышал, разве что её сестра Вера. Итак, на сосновых склонах Базумского хребта, 7 июля 1849 года совершено таинство венчания раба Божия Никифора с рабой Божией Еленой. Вполне добровольно и даже по личной инициативе Елены, что для девушки своего времени довольно дерзко, вышла замуж за человека, от которого, намерена сбежать первую-же ночь. О своем плане она тайно сообщает одному курду из охраны их свадебного эскорта, надеясь заручится его помощью. Это оказывается не слишком продуманный ход, курд сразу-же докладывает о её намерении супругу.
Чтобы воспрепятствовать к Елене теперь приставлен отряд курдских всадников.

Муж старше на 22 года, влюблен, но благоразумен, вскоре он займет пост вице-губернатора Эриванской губернии и уверен, что положит конец дерзким выходкам своей обаятельной, эксцентричной супруги.

Бедный Никифор Васильевич, как много переживаний Вам еще предстоит. После трёх месяцев и несмотря на курдскую охрану, она таки сбежит. Сначала верхом к родным в Тифлис, потом через Западную Грузию до Поти, а дальше морем в Константинополь.
Вы никогда её больше не увидите, зато много услышите об этой сложной, феноменальной, противоречивой и одновременно исключительно цельной личности, которая «всегда говорит только то, что думает».

Ей предстоит балансировать между триумфальной славой и низкой клеветой. Её будут поносить и унижать, возвышать и обожествлять, обливать едкой желчью и заливать сладкой патокой. Но ей, как она сама признавалась «нет никакого дела до общественного мнения»,
ведь она – Елена Петровна Блаватская.

Посвящается 190-летию со дня рождения Елены Петровны Блаватской (1831 — 1891)

 

На превью: А.И.Куинджи Казбек

Добрых вам встреч!

Марианна Яцышина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес email.
Вы должны согласиться с условиями для продолжения

Меню