Шкодик и Солнце

Не знаю, как у тебя, Тёма, а нас в семье было много. Лучше всех помню теплую маму, её мягкий бок и медовый вкус молока. Я как всегда дремала возле неё, когда меня схватили большие твердые руки, засунули в мешок, в котором пахло рыбой, унесли и вытряхнули на что-то твёрдое и не родное.

Шкодик поудобнее улеглась на дырявом тулупе и принялась за воспоминания.

Первое время я не могла ничего понять и хотела найти маму. Потом увидела возле себя стаканчик с едой. Его принесли дети, которые нашли меня в лесу неподалеку от деревни. Больше всего обо мне заботилась одна девочка, она разложила под деревом мох, какие-то тряпки и всё время укладывала меня спать.

Но спать я не очень хотела. Погода была хорошая, можно было носиться, играть, радоваться моим друзьям и солнцу. Чтобы ты понимал, Тёма, солнце — это как моя мама, только очень высоко. Всякий раз, когда оно появляется после ночи, во мне просыпается единственное желание бежать ему навстречу.

Если честно, бегать это вообще моя страсть. Завидев детей, я мчалась за ними куда угодно. Дети — они другие, с ними можно прыгать, беситься и визжать, не ожидая ничего дурного. Однажды девочка, которая соорудила мне под древом подстилку, принесла что-то необыкновенно вкусное и позвала за собой. Я была счастлива. И вот мы забегам в калитку, она берет меня на руки, показывает кому-то из взрослых. Слышу их голоса, но не могу разобрать ни слова. Странно, язык детей я гораздо лучше понимаю.

И тут я снова оказываюсь в чьих-то больших руках, они застегивают мне на шее твердый ремень, который накрепко приделан к цепи. Девочка успокаивает меня, но потом куда-то уходит. Солнце тоже уходит за горы, становится холодно и страшно. Даже поесть в этот день я не смогла. Наутро девочка пробежала возле меня и не позвала за собой. Меня как будто снова вытряхнули из мешка в лесу.

Пока не поздно надо убегать. Отстегнуться от цепи точно не смогу, но попытаться освободиться от твёрдого ошейника попробовать можно. Похоже раньше он принадлежал кому-то гораздо крупнее меня.  Я делаю попытку за попыткой, все они проходят ночью, чтобы никто не увидел. И наконец мне удается выскользнуть из ошейника и просочиться под калиткой на волю. Я не знаю куда бежать, поэтому мчусь к своему дереву, где девочка когда-то соорудила мне подстилку.

Оказавшись почти на месте, вижу в темноте неподалеку большой костер, это сразу настораживает. Наученная, что людей надо опасаться, я тихо подкрадываюсь ближе и по голосам понимаю, мне лучше им не показываться. К тому же там сильно пахнет рыбой, как в мешке, в котором меня уносили от мамы.

Поодаль от деревни протянулась широкая дорога, по ней с неимоверной скоростью несутся огромные зубастые машины. Решаю бежать туда, сама не понимаю зачем. Ночью машин почти нет, зато я обнаружила, что дорога местами теплая. Из последних сил добредаю до странного домика у самой дороги, он без дверей, внутри есть лавка и всё. Нахожу самый дальний угол и впадаю в забытье.

Утром даже солнце меня не обрадовало, я думаю только о еде. Начала вспоминать про миску со слипшийся кашей в том доме, где меня посадили на цепь.  Вдруг возле меня останавливается машина, я подхожу ближе в надежде на что-то съедобное. Открывается дверь, и мы пару секунд смотрим друг другу в глаза. Я только сейчас поняла, что у людей есть глаза и оказывается даже красивые. А дальше всё происходит мгновенно. Меня подхватывают мягкие руки, я уже еду в машине, меня гладят и о чем-то спрашивают

Испугаться я не успеваю, но терять бдительность нельзя, с людьми особенно, это я хорошо усвоила. Меня привезли к дому и сразу завели внутрь, это было непривычно, но оттуда приятно пахло, пришлось зайти. Потом меня зачем-то усадили в корыто и начали мыть непривычно теплой водой. Наконец, накормили, дали молока, косточек и постелили у двери мягкий тулуп.  По-моему, это был самый долгий день в моей жизни.

Признаюсь, Тёма, я еще долго не понимала кто эти люди и зачем они меня привели в свой дом. Доверять им я начала не сразу. Иногда меня слегка шлёпают по бокам, это не больно, просто такая забава. У них вообще много забав, например, уходят, а когда возвращаются, радуются как дети, что я их жду. Или уговаривают съесть кашу, хотя у самих припрятано что-то поинтереснее.

На прогулке кричат мне: «Шкодик, иди рядом», а я недоумеваю, во-первых, в честь кого у меня такое имя, во-вторых я и так рядом, просто держу их на расстоянии, охраняю.  Если их не охранять, они пропадут, мир большой, потеряться в нём очень легко.

Черный, как художественный уголь, соседский кот Тёма вовсю зевает, теряя то и дело рассказ из виду.  Ему трудно понять все зигзаги судьбы этой рыжей натуры с блестящими, как стеклянные шарики глазами. Надо будет завтра понаблюдать за солнцем, правда — ли оно такое, как рассказывает Шкодик.

 

шкодик

 

Есть еще  одна  история  здесь 

Марианна Яцышина

Поделиться записью

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес email.
Вы должны согласиться с условиями для продолжения

Меню